udav102 (udav102) wrote,
udav102
udav102

Субсидии или смерть: есть ли альтернатива у российской культуры

Восприятие культуры как института исключительно дотационного довольно прочно закрепилось в общественном сознании. Но набирает силу новая тенденция — сближение культуры и экономики.

Субсидии или смерть — такой небогатый выбор предложили культуре в середине 60-х годов ХХ века американские экономисты У. Баумол и У. Боумен. В работе «Исполнительские виды искусства: экономическая дилемма» они поставили творческой деятельности неутешительный диагноз — «болезнь издержек».

Суть заключается в том, что издержки организаций, работающих в данной сфере, растут быстрее, чем цены, по которым удается продавать билеты, и единственным способом выжить становится финансовая поддержка со стороны. Культура в этой парадигме — роскошь, которая позволительна в сытые времена, но неоправданна в период кризисов.
О бедной культуре замолвите слово

Восприятие культуры как института исключительно дотационного довольно прочно закрепилось в общественном сознании. Да и представители творческой интеллигенции в целом не слишком этому сопротивлялись, порой даже подчеркнуто дистанцируясь от «бездуховных» вопросов товарно-денежных отношений. В то же время с конца прошлого века стала набирать силу новая тенденция — сближение культуры и экономики.

С одной стороны, пришло понимание, что развитие территорий, городов и стран заключается не только в цифрах роста ВВП. Не менее важно улучшение качества жизни людей, поскольку оно напрямую отражается на производительности труда. При этом создание комфортной среды для существования не исчерпывается возможностью купить еще один телевизор.

С другой стороны, череда кризисов разной степени интенсивности изменила отношение к расходам. Безоговорочная щедрость стала большой редкостью. К любым инициативам, включая культурные проекты, сегодня подходят с меркой их пользы для того, кто платит, будь то частный меценат, глобальная корпорация или государство. И претендентам на финансирование приходится доказывать свою эффективность.
Дорогой не прямой

Об экономике культуры и креативной индустрии заговорили уже лет двадцать назад, но процесс встраивания творческой сферы в экономическую идет достаточно медленно и болезненно, и вопросов до сих пор больше, чем ответов. Главный из них — как развивать и поддерживать культуру в современном мире и кто должен это делать.

Сегодня культура позиционируется как залог устойчивого развития территорий. Но экономические эффекты творческих инициатив (фестивалей, выставок современного искусства, арт-резиденций, публичных пространств) неочевидны для возможных партнеров, работающих в логике окупаемости, прибыльности и эффективности.

С точки зрения предпринимательства культура, конечно, предприятие весьма сомнительное. Прямой выгоды в большинстве случаев она не дает и трудно поддается монетизации. А в текущих экономических условиях продавать культуру непосредственным потребителям — зрителям, читателям, слушателям — становится все сложнее. Поэтому на первый план выходят косвенные эффекты — то самое влияние, которое оказывают креативные проекты на окружающий ландшафт. Ландшафт самого понятия «культура» при этом заметно меняется.
Чтоб не пропасть поодиночке

Сегодня о культуре начинают говорить в комплексном смысле. Это не только создание и реализация произведений искусства — спектаклей, картин, музыкальных этюдов. К культурным объектам относят парки и городские пространства. К культурным мероприятиям — экскурсии, лекции и фестивали. Рассматривается культура корпоративная и культура как образ жизни.

Такой расширенный подход дает простор для синергии и возможность предлагать потенциальным партнерам целый спектр творческих услуг и доступ к более широкой аудитории. Впрочем, термин «услуги» в отрасли не любят. «Культура — не сфера услуг, к ней нельзя применять те же критерии», — уверена Алиса Прудникова, комиссар 4-й Уральской индустриальной биеннале современного искусства, которая проходит сейчас в Екатеринбурге.

Собственно, именно эта неопределенность текущего положения культуры в немалой степени мешает плодотворному диалогу с контрагентами. В рамках биеннале при поддержке Благотворительного фонда В. Потанина прошел международный форум «Культура как предприятие». Это попытка создать коммуникативную площадку для взаимодействия культуры, бизнеса и государства, выработать новые сценарии взаимодействия, к которым смогут обращаться те, кто развивает культурные бизнесы в своих городах и регионах.

«Наша задача — найти ответ на вопрос, что такое культура как предприятие, выйти за узкопрофессиональные рамки и понять, что культура может дать нам, городу, региону», — пояснила генеральный директор Благотворительного фонда В. Потанина Оксана Орачева.

По ее словам, не только государство поддерживает сегодня творческие инициативы. Корпоративный сектор и благотворительные фонды тоже предлагают свои проекты. Все активнее (и достаточно успешно) используются инструменты краудфандинга. То есть некоторая часть населения все же готова спонсировать культуру собственными средствами. А это уже говорит о том, что людям она все-таки нужна.

«В последнее время появляется все больше инициатив снизу, когда вокруг культурного проекта объединяются люди, проживающие на данной территории, и бизнес, и органы власти, и специалисты из смежных сфер. Пример из нашей практики — недавно открывшийся в Удмуртии Музей исчезнувших деревень», — добавляет Орачева.
Так много факторов хороших

Экономические эффекты культурных проектов можно рассматривать с двух сторон. С одной — это опосредованное воздействие на экономику через мультипликативные факторы. Например, какой-нибудь провинциальный музей или фестиваль не приносит прибыли сам по себе, но привлекает гостей со стороны и таким образом дает возможность заработать местным гостиницам, ресторанам, продавцам сувениров и способствует развитию туризма в регионе. Кроме того, создаются рабочие места. Культурные события или институты зачастую становятся мощнейшими драйверами городов.

С другой стороны, культура становится в один ряд с образованием и здравоохранением, помогая создавать уже упомянутую комфортную среду обитания. Для небольших провинциальных городов, из которых постепенно вымывается человеческий капитал, это особенно актуально. Запрос к среде там колоссальный, и особенно он артикулирован у молодого, экономически активного и мобильного населения. Те, кто постарше, сталкиваются с сокращением своего круга общения, поскольку многие знакомые уже уехали в поисках лучшей жизни.

И если не дать людям возможность общаться, развиваться, обрастать эстетическим опытом и новым кругом общения, у них, по сути, не остается иных целей в жизни, кроме как уехать вслед за предшественниками туда, где все это есть. То есть в определенной степени культура может решить ситуацию с миграционными потоками. А это уже прямой экономический эффект.

Еще один пример: сады и парки. Как показывают специально проведенные исследования, наличие парковой зоны повышает уровень безопасности в прилегающем районе и снижает расходы на здравоохранение, поскольку люди больше времени проводят на свежем воздухе, охотнее занимаются спортом.

Культура стимулирует творческие способности не только у производителей, но и у потребителей креативного контента, пробуждает собственный потенциал человека, улучшая его профессиональные качества. Наконец, не стоит забывать и о социальном значении культуры: она повышает сплоченность местного населения и помогает наладить трансграничные связи.
Неподсчетна

Проблема в том, что все вышесказанное очень трудно оценить с математической точки зрения.

«Пока у нас нет ясных методик, как подсчитывать эффект. Мы, как авторы культурного проекта, можем видеть, как изменилась аудитория, какие новые площадки появились. Между тем для заказчика (в нашем случае — Министерства культуры) эти результаты не подходят, так как их нельзя переложить на язык цифр и документов», — сетует Алиса Прудникова.

Культура, безусловно, в лучшую сторону меняет среду обитания и трансформирует территорию. Но и самим представителям отрасли, и их потенциальным партнерам не хватает аналитических данных и понимания того, как делать творческие проекты, какие опыты являются провальными, а какие можно и нужно тиражировать.

Некоторые препятствия существуют и внутри отрасли, которой трудно перестраиваться на новые рельсы и катастрофически не хватает грамотных менеджеров. Сейчас при проектировании любого культурного события часто встречается такая типовая ошибка: тщательно разрабатывается сам проект (выставка, фестиваль и т. д.), но при этом его организаторы вообще не думают об определенном блоке вещей, которые на самом деле очень важны, — даже о каких-то публикациях в прессе. Тем более они не размышляют о том, что их инициатива принесет городу.

«Можно сделать очень хороший проект, но он будет обращен сам на себя, — отмечает Николай Палажченко, куратор программы „Арт-менеджмент и галерейный бизнес“ RMA, один из создателей Центра современного искусства „Винзавод“. — Как есть социальная ответственность бизнеса, так можно говорить и о социальной ответственности культуры. Она уже появляется. Люди индустрии больше на эту тему думают, возникают специальные книжки, консультанты, которые этим занимаются. Важно думать не только о контенте, но и о том, как это выглядит на внешнем контуре».

Эксперт также отмечает важность масштаба: для полноценного взаимодействия с городом недостаточно сделать пусть даже очень хороший, но маленький проект. Именно размер стал одной из ключевых причин, благодаря которым «Винзавод» оказался таким успешным, считает он.

Вторая заключается в том, что первыми в Москве авторы этого проекта выделили деньги, время и рабочие места на то, чтобы обеспечивать взаимодействие между участниками кластера. «Это очень важная вещь, о которой нужно задуматься, — говорит Палажченко. — Оно само из крана не течет. Нужно действительно применять усилия в такой очень инертной среде, как наша. Нужно закладывать под это ресурсы».
Вместе весело шагать

Кластеры — еще один момент, который роднит культуру с экономикой. Эта форма организации работы сегодня в моде. Зачастую творческие мастерские — это микропредприятия, где заняты максимум 3—4 человека.

«Эти люди очень сосредоточены на своей деятельности, у них нет более широкой экспертизы, опыта, который есть у больших компаний. Кластеры дают такого рода поддержку, стратегическое видение», — рассуждает профессор City University, консультант UNCTAD и UNESCO по вопросам культурной экономики Энди Прэтт.

Мелкие сферы деятельности могут успешно взаимодействовать и друг с другом. Но для этого недостаточно просто расположить их вместе, необходимо помочь развитию этих связей. «Нельзя построить здание и назвать его хабом, нужно смотреть, кого вы зовете в такой хаб, нужно создавать экосистему, где люди будут дополнять друг друга. Также важно определить в выборке этих компаний сильные стороны и сосредоточиться на них. Такие кластеры работают лучше, связывая определенные формы, технологии, способы искусства», — говорит эксперт.

Важно помнить и о том, что творческие хабы — это не изолированные острова, а способ соединения культуры с окружающей общиной. Они являются частью более широкого процесса обмена знаниями. Закрытость культурных сообществ и по отношению к окружающему миру, и по отношению друг к другу (творческая ревность) — это тоже одна из значимых проблем, которая препятствует их качественному развитию.

Tags: культура
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments